Азамат Юсупов 
Эскалация вооруженного противостояния на Ближнем Востоке привела к существенным сдвигам в архитектуре мирового энергетического рынка, поставив под угрозу безопасность поставок и стабильность глобальных логистических цепочек. Закрытие Ормузского пролива и ракетные удары по ключевым объектам инфраструктуры, включая промышленный город Рас-Лаффан в Катаре и нефтяные терминалы на острове Харк, спровоцировали резкое сокращение экспорта сжиженного природного газа (СПГ). По предварительным оценкам, экспортные мощности Катара снизились на 17%, что эквивалентно годовым потерям выручки в размере 20 миллиардов долларов.
Ситуация вынудила государственную компанию QatarEnergy объявить о форс-мажоре по ряду контрактов. Аналитики отмечают, что сокращение катарского экспорта, составляющего около 20% мировых поставок СПГ, создало дефицит, который невозможно оперативно восполнить за счет роста добычи в США или Австралии. В результате конкуренция между европейскими и азиатскими покупателями за свободные партии американского газа обострилась, а спотовые ставки на фрахт газовозов выросли более чем в пять раз по сравнению с февральскими значениями, превысив отметку в 160 тысяч долларов в сутки.
Несмотря на масштаб потрясений, рынки Юго-Восточной Азии демонстрируют определенную устойчивость в краткосрочной перспективе. По данным Wood Mackenzie, регулируемое ценообразование и наличие долгосрочных контрактов защищают большинство стран региона от немедленных ценовых шоков. Однако в наиболее открытых экономиках, таких как Сингапур и Филиппины, оптовые цены на электроэнергию уже выросли примерно на 20%. В Таиланде и Малайзии влияние кризиса сглаживается за счет государственных субсидий и тарифных ограничений, что позволяет удерживать рост счетов для конечных потребителей в пределах нескольких процентов.
Долгосрочные последствия конфликта заставляют правительства стран Азиатско–Тихоокеанского региона пересматривать энергетические стратегии. Энергетическая безопасность вновь становится приоритетом, стимулируя интерес к проектам в области атомной энергетики и возобновляемых источников энергии с системами накопления. Вьетнам, Индонезия и Филиппины рассматривают возможность строительства АЭС мощностью от 1,2 до 6,4 ГВт к середине 2030–х годов. Одновременно с этим страны с высокой долей газа в генерации, такие как Таиланд и Сингапур, сталкиваются с ограниченными возможностями маневра и могут временно увеличить использование угля для стабилизации энергосистем.
Министр энергетики Сингапура Тан Си Ленг охарактеризовал текущие события как форму глобальной экономической войны, где энергоресурсы используются в качестве инструмента давления. Он подчеркнул, что повреждение гражданской инфраструктуры в Персидском заливе влияет не только на поставки топлива, но и на производство удобрений, что создает риски для мировой экономики в целом. В условиях, когда нефтяные котировки закрепились выше 100 долларов за баррель, а логистические маршруты в обход ближневосточного региона требуют значительных операционных затрат, участники рынка готовятся к длительному периоду высокой волатильности и структурной перестройке торговых потоков.
